Зарождение нового государства

Я никакой не политик или общественный деятель. Я — просто один из тех тысяч "сетевых хомячков", которые вышли на Болотную площадь и на проспект Сахарова. Казалось бы, я должен себя ощущать никчемным винтиком в этой огромной машине протеста. Но это не так. Я — "один из", но на этот раз я важнее любого из всех этих "лидеров оппозиции". Конечно, не я-лично, но тысячи таких Я.

Это происходит потому, что лидеры на этот раз — никакие и не лидеры. Сейчас они, всего-навсего, слуги народа. Пишу без кавычек, потому что здесь это выражение не эвфемизм, а использовано в прямом смысле: они выполняют наш общественный заказ — занимаются подготовкой площадки для нашего протеста (сцена, звук), выполняют грязную работу по договоренностям с властями (которые уже давно перестали служить своему народу), ведут протестный бюджет, который формируется из наших добровольных пожертвований. Они даже взяли на себя заботы по наведению порядка, когда полиция не стала реагировать на провокации националистов во время митинга.

И хотя, возможно, они ещё надеются, что это они ведут народ за собой, на самом деле, это не так. И они прекрасно понимают, что если они будут плохо служить и начнут завираться, то народ их уволит. Уволит, проголосовав тем голосованием, которое никак невозможно сфальсифицировать — ногами. Поэтому, организаторы митингов, несмотря на кардинально разные и, казалось бы, несовместимые воззрения, всё же умудряются договариваться между собой ради исполнения воли своего заказчика — народа.

Строго говоря, эти митинги даже неверно называть митингами. Где вы видели митинги, на которых выступают люди диаметрально противоположных взглядов? Где вы видели митинги, на которых освистывают ораторов? На митинге полагается, чтобы толпа затаив дыхание внимала речам лидера и с энтузиазмом поддерживала каждое его слово.

Всё дело в том, что на Болотной площади и проспекте Сахарова не было толпы и не было лидеров. Поэтому это были не митинги. Эти собрания — зародыш нового государства, состоящего из народа (граждан) и слуг народа, в отличие от нынешней России состоящей из власти и электората.

Здесь каждый гражданин имеет свое собственное мнение и слышит своими ушами мнение других граждан. Здесь оратор уже не лидер, умело направляющий слепую толпу по собственному усмотрению, а лишь один из граждан, который может сформулировать свое мнение и услышать реакцию народа на это мнение. И реакция может быть разной — мы все это видели и слышали.

За себя могу сказать, что я продолжу ходить на эти собрания (исключим слово митинг), уже потому, что это начало того государства, в котором я хочу жить. Мне просто приятно там находиться и чувствовать себя гражданином, а не электоратом. Это не значит, что мне нравятся именно эти слуги народа, которые занимаются организацией — мне нравится сама система, в которой меня не хватают за шкирку и ведут в "светлое будущее", а спрашивают мое мнение. И организаторы готовы даже немного поступиться своими интересами, чтобы я (и тысяча таких, как я) пришли и выразили свои.

Именно поэтому:

а) это нельзя считать революцией (особенно оранжевой) ведь революция совершается организованной силой, чтобы посадить во власть своего лидера. А здесь нет того лидера или группировки, которая рвется к власти, и которую толпа готова к власти привести. Может быть, кто-то и рвется, но получить единоличную власть он не сможет, так как в новой системе власти как таковой не предусмотрено.

Именно поэтому:

б) нынешние власти ничего не могут противопоставить протестному движению. Если бы был понятный лидер, его можно было бы убить, посадить, очернить или купить. Но лидера нет. Даже если пересажать всех нынешних организаторов, на их месте тут же появятся новые, а народ станет только еще сильнее раздражён.

Именно поэтому:

в) несостоятельны страшилки, будто бы лидеры оппозиции проплачены кровавыми имериалистами. Пока они выполняют те задачи, которые на них возлагает народ, какая разница, кто им платит. Если им платит кто-то, значит меньше денег нужно от нас. Ведь как только они перестанут выполнять нашу волю, они отправятся на свалку истории. И никакой госдеп их от этого не спасет.

И главное:

Власть пытается представить всё так, как будто маргинальное меньшинство пытается навязать свое мнение спокойному большинству. Это не так. И не может быть так. Мы не можем навязывать никому свое мнение, потому что у нас очень много РАЗНЫХ мнений. Пожалуй, среди вышедших на площадь можно найти ВСЕ существующие мнения. Значит, мы не меньшинство. На самом деле — мы представители даже не большинства, а просто ВСЕГО народа России. Одно мнение не смогло бы собрать такое количество народа, такое количество нужно именно для представления всего спектра мнений.
Так что, мы не против мнения большинства. Мы за. За то, чтобы ВСЕ смогли выразить свое мнение, и чтобы мнение каждого было услышано. Вспомните основное требование протестующих — Честные выборы.

В заключение:

Возвращаясь от приемника на Симферопольском бульваре, где встречающие так и не дождались Сергея Удальцова, я разговорился с сотрудником полиции из оцепления. Он оказался вполне благодушно настроен по отношению к протестующим. Пожелал нам удачи. Однако, полной поддержки не выразил.
Он говорит: "Все понимают, что эти выборы — обман. Но что с того? Предположим, какая-там-ваша-партия победит. Но ведь для людей всё равно ничего не изменится — просто, одних жуликов сменят другие".
Сложно спорить, что кто бы ни получил власть, все равно, он в итоге станет жуликом. Я попытался возразить про парламент, в котором ни одна партия не имеет большинства, и они вынуждены договариваться. Ответ был убийственным своей логичностью: "Какая народу радость от того, что одни жулики договорятся с другими. Ну, придётся им там поделиться между собой награбленным."
Мой ответ про честные выборы и необходимость для партий заслужить своей работой в парламенте доверие избирателей разбился о бескомпромиссное "Когда у нас в России были честные выборы? Такого не бывало ни разу в истории. Ничего не изменится в системе, пока не изменится в головах у народа."
И это верно. Что изменения должны начинаться в головах, говорят многие, если не все. На этом мне ничего не оставалось, кроме как согласиться и распрощаться — оцепление снимали, они уезжали.
Я стал думать, как же объяснить смысл происходящего и цель нашей активности. Прежде всего — себе, а потом и другим людям, которые думают также, как и этот полиционер. А ведь их-то как раз и есть большинство. В результате появилась эта статья.

А смысл как раз в том, что изменения в головах начались. Это заразно и необратимо. Болотная площадь и проспект Сахарова — рассадники этой заразы. А значит, надо продолжать бороться за свои права, и рано или поздно мы победим.