Кто виноват?

После митинга 10 августа все активно обсуждали и осуждали ролик, где росгвардеец бьёт задержанную девушку в живот. Вне всякого сомнения это отвратительно и ничем не может быть оправдано.

Но именно этот ролик навёл меня на цепочку размышлений, как мы дошли до жизни такой.

Получилось в духе детского сада «а чо он...?»

Почему полиция применяет силу при задержании? Если не рассматривать вероятные садистские наклонности отдельных сотрудников, то можно заметить, что сила применяется для преодоления сопротивления при задержании.

Наиболее жёстко обращаются с теми, кто активно сопротивляется. Те же, кто соглашается пройти в автозак по первому требованию, обходятся без синяков. То есть если «выполнять законные требования сотрудников полиции», то и не пострадаешь. 

Но почему люди ожесточённо сопротивляются? На то, очевидно, есть две причины: во-первых никому не хочется быть задержанным, но важнее во-вторых — многие не считают предъявляемые требования законными.

Когда задерживают человека за драку или вандализм, то всё понятно. А тут человек просто шёл по улице или стоял, а его ни с того ни с сего задерживают.

Сложно проявлять покорность правоохранителям в такой ситуации.

Давайте пойдём дальше и попробуем понять, а почему вдруг полиция задерживает мирно прогуливающихся по улицам граждан?

Видимо потому, что не считает их мирными и пытается пресечь ожидаемые противоправные действия в зародыше.

Действительно, ведь не каждый день Росгвардейцы выходят на охоту и хватают всех попавшихся под руку ни в чем не повинных прогуливающихся граждан. Происходит это почему-то именно в те дни, когда оппозиция объявляет свои массовые прогулки.

Организаторы, конечно, всегда пишут, что это будут абсолютно мирные прогулки, на которых совершенно не планируются противоправные действия. Но давайте вспомним встречу с избирателями и последующую прогулку 14 июля.

Встреча с избирателями не требует согласования. В начале кандидаты вполне мирно беседовали со своими сторонниками. И полиция никак не вмешивалась. 

Потом началось скандирование, и хотя это не предусмотрено форматом «встречи», а уже больше смахивает на митинг, полиция не реагировала.

Потом кандидаты вместе с избирателями решили всей толпой прогуляться по Москве через мэрию до избиркома, полиция сопровождала их, но не препятствовала, хотя перемещение такой массы народа с периодическим скандированием несомненно мешало проходу других граждан.

Потом, добравшись до избиркома, вся толпа остановилась там. Кандидаты стали стучать в закрытые на выходные двери, а избиратели скандировать свои требования. Это уже явное пикетирование, которое требует согласования, но полиция не вмешивалась.

И только когда кандидаты заявили, что они вообще не собираются оттуда уходить, и некоторые люди начали ставить палатки, начались задержания.

Возникает ощущение, что оппозиционеры специально испытывали терпение полиции, последовательно повышая градус незаконности своих действий. Как будто они целенаправленно доводили дело до задержаний, и были даже разочарованы пассивностью полиции в начале акции.

И вот они добились своего — теперь полиция пресекает все несогласованные мероприятия, инициированные оппозицией, превентивно, не дожидаясь начала откровенно противоправных действий.

Почему оппозиция ведёт себя так? Именно из-за такого поведения и возникают предположения, что протестующие специально провоцируют власти на жесткую реакцию ради создания картинки для зарубежных СМИ.

Но и на это есть понятная причина: пытаясь добиваться своих целей в правовом поле кандидаты от оппозиции столкнулись с реакцией властей, не имеющей никакого отношения к законности. Районные избиркомы шли на все ухищрения, далеко не всегда законные, лишь бы не допустить кандидатов к выборам в мосгордуму. Жалобы на эти в другие инстанции, поданные в рамках закона, тоже никаких результатов не возымели.

После первых протестных мероприятий, проведённых в рамках законодательства, оппозиция не удостоилась какой-либо реакции со стороны власти. Государственные СМИ и чиновники старательно делали вид, что ничего не происходит.

А что делать, если государство не реагирует в правовом поле, а все его реакции находятся во внеправовом (как незаконный недопуск кандидатов)? Оппозиции ничего не оставалось кроме как и самим выходить из правового поля и создавать более громкие инфоповоды, на которые власти уже не смогут не реагировать.

Реакция властей, правда, всё равно не порадовала. Вместо попытки вернуть диалог в законное русло власть ответила арестами и обвинениями по статьям, существенно превышающим тяжесть совершенных нарушений. А также лживыми комментариями чиновников в провластных СМИ.

Дальше по логике изложения следовало бы задать вопрос, почему власть не хочет взаимодействовать с оппозицией в правовом поле, но на него у меня нет внятного ответа.

Может быть не умеет, может быть боится политической борьбы, может быть вообще не воспринимает оппозиционных кандидатов за полноправных граждан.

Получился у нас тут разбор формата детсадовского «а он первый начал», но до настоящего начала добраться не удалось. Пока что лавры зачинщика драки достаются гос.чиновникам.

Сможет кто-то продолжить цепочку и пояснить, чем оппозиционеры спровоцировали отказ властей работать в правовом поле?